alex_new_york (alex_new_york) wrote,
alex_new_york
alex_new_york

Сны. Окончание

Автобус остановился у ажурных литых ворот с чугунными завитками, украшающих вход в старый парк. Асфальт за воротами заканчивался, и в глубину аллей вела простая грунтовая дорога

- Дальше - пешком, - сообщила Ольга



С удовольствием покинув кресло, Сидоров спустился по автобусным ступенькам на асфальт и протянул девушке руку

- Благодарю, - улыбнулась его спутница

Коснувшись нежными пальчиками его ладони и легко спорхнув вниз, она остановилась, лукаво посмотрев на Сидорова, и потянула его за собой, но не к воротам парка, а к носу автобуса:

- Хочу кое-что показать

Подойдя к выступавшей из под бампера стальной загогулине для буксировочного троса, она взялась за нее рукой и замерла в этом положении. Через несколько секунд Сидоров заметил, что нос автобуса вместе с ладонью Ольги медленно, но верно движется вверх. Вскоре передние колеса оторвались от земли. Весело подмигнув, Ольга так же неспешно и без видимого усилия опустила транспортное средство на землю и грациозно поклонилась

- Ничего себе, - смутился Сидоров

- Пассажиры порой приезжают с таким багажом, что вы просто не поверите, - с невинным видом объяснила девушка - Ну, что, идем на экскурсию?

Пройдя сквозь ажурные ворота, они направились по хрустящей гравием дороге в дубовую аллею

- Это не просто парк, а историко-литературный музей, - объяснила Ольга - Здесь можно поговорить с писателями и поэтами об их произведениях и вообще о чем угодно

- Интересно. А почему «музей»? И как я с ними буду разговаривать? Я ведь нынешних писателей не читал.

- Сейчас всё поймете

Выйдя из аллеи, тропинка свернула и подвела Сидорова и Ольгу к изящной скамейке в тени большого дуба. На скамейке сидел, читая книгу, странно знакомый молодой человек

- Добрый день, - сказала ему Ольга

Молодой человек оторвался от чтения и живо вскочил на ноги

- Добрый день, сударыня... Добрый день, сударь! - произнес он звучно - Простите, что углубившись в книгу, не заметил вашего прихода. Как славно, что вы нашли время заглянуть в мою глушь. Я тут отчаянно скучаю и всегда рад гостям

Сидоров оторопел. На них, радостно улыбаясь, смотрел Пушкин

- А я привела вам интересного гостя, - сообщила Ольга - Он, как и вы, заглянул к нам из другого времени

- Неужели? Из какого же, сударь?

- Из начала двадцать первого века

- Ну, по сравнению с моим, это почти что вчера, - рассмеялся Пушкин - Сударыня, сударь - не угодно ли присесть на эту просторную скамью?

Ольга села на свежевыкрашенные белые доски скамейки. Сидоров и Пушкин последовали её примеру

- А чем вы заинтересовали местную публику? - заинтересовался поэт - Почему они вас решили воссоздать?

- Приглядитесь к нему повнимательнее, - тихо произнесла Ольга - Вы ничего не замечаете?

Вглядевшись в Сидорова, поэт удивленно и вопросительно посмотрел на Ольгу

- Он живой, - подтвердила она

- Вы хотите сказать, что Александр Сергеевич... - осторожно начал Сидоров

- Нейротронный, как и я, - кивнула Ольга

- Студенты московской alma mater развлекались, - весело пояснил нейротронный Пушкин - Воссоздали «солнце русской поэзии» по литературным текстам и воспоминаниям современников. А я в отместку за мальчишество потом разорил их на отменного повара и на коллекцию «Вдовы Клико»

- Виртуального шампанского, - пояснила Ольга

- Да, и оно оказалось куда лучше настоящего, - рассмеялся Пушкин

- Просто постарались юные оболтусы для вас от души, - улыбнулась Ольга - Создали вам отличный виртуальный мир

- Мне всё же милее этот, реальный, хоть он порой и странен до оторопи, - сказал Пушкин

- А чем странен? - спросил Сидоров - Техническими достижениями?

- Нет, их я быстро перестал замечать. А вот находиться в мире, лишенном сословий, мне до сих пор непривычно. Как и осознавать, что я окружен потомками моих бывших крепостных, и что правнуков людей моего круга в России почти не осталось

- Почему не осталось?

- Так ведь российские якобинцы заткнули за пояс французских по части истребления аристократов. Уцелели лишь успевшие сбежать от террора в соседние страны. Если бы при этом революционеры не тронули коммерчески успешное третье сословие, то Россия, вероятно, вскоре стала бы похожа на североамериканские соединенные штаты. Но робеспьеры избавились и от способных составить конкуренцию Европе и Новому Свету коммерсантов - и Россия превратилась в страну недавних представителей социальных низов, пытающихся научить друг друга свободе и успеху, пользуясь в качестве воспитательного средства всё тем же привычным кнутом, с помощью которого знать веками управляла их несчастными предками

- Но Россия же не осталась забитой и безграмотной, - обиделся за отечество задетый категоричностью собеседника Сидоров - За короткий срок потомки крепостных получили образование, выстроили мощную промышленность, первыми вышли в космос

- Но ни свободе, ни коммерции при этом так и не научились, - возразил поэт - По причине чего вскоре лишились всего приобретенного

- Ох, Александр Сергеевич, кто бы говорил, - насмешливо сказала Ольга - Мы ваши успехи на коммерческой стезе прекрасно помним

Пушкин расхохотался

- Toucher, сударыня! Я всегда находил российский слабый пол весьма наблюдательным и острым на язык

- Не такой уж и слабый, - вставил Сидоров - Она при мне сегодня автобус подняла за бампер

- Они и вам не преминула похвастаться! Ай да скромница!

- Как не совестно над беззащитными барышнями смеяться, - улыбнулась Ольга - Александр Сергеевич, а не смогли бы вы ответить на один литературный вопрос, который сегодня по пути к вам не давал мне покоя

- Какой же? - заинтересовался Пушкин

- Я долго размышляла над тайным смыслом вашего романа в стихах

- «Онегина»?

- Да. И по-моему, в нем скрыто совсем не то, что кажется на первый взгляд

- Что же в нем скрыто, сударыня?

- Смотрите. Татьяна - «русская душою». Это аллегория России. Онегин - «денди лондонский» и «фармазон». Образ мечтающего о европейской жизни члена тайных масонских лож. Смерть романтического поэта Ленского - аллегория смертельной обиды самого автора, не допущенного в тайное общество. Любовь Татьяны к Онегину - мечты России о европейской жизни и свободах после победы над Наполеоном. Помните сон Татьяны, где она в плену страшных диковинных зверей? Это наполеоновская армия. Они кричат: «моё! моё!» Онегин грозно отвечает им: «моё!» - и они умолкают. Татьяна - Россия - готова вручить спасшему её Онегину - прогрессивному дворянству - свою судьбу. Но Онегин уклоняется от бремени ответственности за ее судьбу и проявляет запоздалый интерес, лишь когда Татьяна уже «другому отдана». Это аллегория того, что члены тайных лож не воспользовались либерализмом и сочувствием Александра Павловича. А потом было уже поздно, Россия была «отдана другому» - Николаю Павловичу, далекому от либерализма своего старшего брата. А счастье было так возможно...Я верно угадала?

Пушкин долго молча смотрел на Ольгу. Потом задумчиво произнес:

- Ай да слабый пол. Да, мне кажется, что вы угадали верно. Но я ведь могу только предполагать, как и вы

- Да, это правда. Я и забыла

- А почему бы нам втроем не узнать мнение моего соседа? - предложил Пушкин - Вон он на взгорке за плугом ходит. Большой оригинал, и о войне двенадцатого года как раз написал предлинный роман. Не отправиться ли нам к нему в гости?

Пушкин, Ольга и Сидоров поднялись со скамьи - но тут зазвенел будильник, и Сидоров проснулся

Tags: Сидоров, философия
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments