alex_new_york (alex_new_york) wrote,
alex_new_york
alex_new_york

Мастера



В давние времена у подножия гор, над которыми почти всегда клубились облака и шли дожди, на берегу спускавшейся с гор реки стоял город.


В городе жили поэты, военные, купцы и мастера.

Поэты, как им и положено, воспевали свободу. Когда горожане собирались по какому-нибудь поводу на городской площади, поэты залезали на тумбы городских фонарей и произносили красивые речи о праве человека свободно думать, говорить и делать то, что он считает важным, не следуя ничьим указаниям.

Городские власти, в основном состоявшие из богатых купцов и дослужившихся до высоких чинов военных, морщились, слушая эти вольности, и периодически распоряжались унять особо увлекшихся ораторов. Сопротивлявшихся отправляли в городскую тюрьму в назидание остальным. Тогда дочери и жены городских чиновников, тайно влюбленные в романтических поэтов, спешили замолвить за них словечко, и певцов свободы вскоре выпускали под негласный надзор полиции.

Военные, как им и положено, любили порядок, торжественность и свежую краску. И когда градоначальником становился военный чин, город начинал сверкать свежевыкрашенными скамейками и перилами. Небо над городом озаряли салюты, а мостовую сотрясали парады. Скучающие домохозяйки и их дети обожали эту военную красоту. Поэты же находили её вульгарной, а купцы - бесполезной и расточительной.

Купцы, как им и положено, думали о выгоде. Когда градоначальником становился купец, краска на перилах и скамейках поненогу начинала трескаться, а парады и салюты делались редкостью. Зато в городе непременно начинали что-нибудь строить или перестраивать: возводили новую башню ратуши или новый мост через реку, рядом со старым. В городских школах после этого обычно не хватало мела и чернил, а в богатых купеческих окраинах города появлялись новые роскошные особняки.

Мастера же были малозаметными людьми в городе, поскольку они не стремились никем командовать, не проворачивали крупных выгодных дел и не ощущали себя несвободными или ущемленными в правах. Мастера-ремесленники не лезли ни в городскую власть, подобно купцам и военным, ни на фонарные тумбы, подобно поэтам, а занимались тем, что они любили и умели делать: строили дома и мосты, ковали дверные замки и петли, клали черепицу на крышах, чинили кареты и устанавливали на улицах газовые фонари.

Благодаря мастерам город жил нормальной жизнью, хотя похвалы за это обычно доставались не им, а городским властям. Но мастера никогда не обращали внимания на такие пустяки.

Город жил себе и жил. Пока однажды все не переменилось.

Началось все с того, что в окрестных землях наступила долгая засуха. Сначала высохли ручьи, потом - реки, потом постепенно начали пересыхать колодцы. Лишь в горах, у подножия которых стоял город, продолжали идти редкие дожди. И вода в обмелевшей, но все еще стекавшей с гор реке стала цениться дороже дверных замков и городских фонарей, черепицы и карет.

Власти города обрадовались такой редкой удаче. Они построили на реке плотину и стали продавать воду. Богатые купцы вложили в это предприятие большие деньги, а военным назначили щедрое жалование, чтобы те прилежно охраняли запруду.

И вкусная и чистая вода из горной реки поехала в бочках и флягах в окрестные города и деревни.

А в город потекли деньги.

Водовозы стали стремительно богатеть и вскоре сделались предметом мечтаний незамужних девушек города. Вслед за основавшими водяной промысел купцами они начали разъезжать в каретах и швырять текущее в их карманы золото направо и налево. Из сопредельных земель в город потянулись торговые караваны с роскошной одеждой и утварью, мебелью и коврами. Кареты, на которых водовозы ездили по городу, заказывали из столиц соседних государств у знатных мастеров, которые делали кареты тамошним королям и министрам.

Жить в городе стало весело. Доходы горожан выросли, и они много и легко тратили деньги. Театры давали пышные представления. Поэты впервые могли зарабатывать себе на жизнь сочинениями. Чуть ли не ежедневно искрились в небе салюты и гремели барабанами парады. Скамейки и перила сияли свежей краской. Лавки ломились от иноземных товаров и дорогой еды.

Не у дел остались только мастера.

Хлынувшие в город роскошные иноземные товары сделали скромные и незатейливые результаты их труда никому не нужными. Мастера пробовали завлекать горожан низкими ценами, но вкусившие роскоши жители города воротили нос и предпочитали привозное. А снижать цены до бесконечности и работать себе в убыток мастера не могли.

Кто-то из ремесленников-мастеров махнул рукой и пошел в водовозы. Кто-то с горя спился. Кто-то отправился искать счастья в далекие земли, где ремесло мастеров ценилось дороже речной воды.

И вскоре мастеров в городе не осталось.

Но горожане не переживали по этому поводу, поскольку привезенные в город со всего света товары были куда лучше тех, что делали городские мастера.

Засуха еще долго терзала окрестные земли. А потом над горами стали все чаще и чаще показываться дождевые облака. И вскоре над крышами города зашумели дожди и загрохотал гром, и воды в реке стало столько, что плотину пришлось разбирать, пока её не прорвало.

И никто уже не приезжал к стенам города с пустыми бочками для воды.

У водовозов уже не было прежних денег, чтобы баловать своих привыкших к роскоши жен. Одни из них, воспользовавшись старыми связями, пошли в городские чиновники, другие - в военные. Но там жизнь была ненамного лучше. Жалование, прежде щедрое, стало скудным. Кто-то из водовозов даже занялся ремеслом, но карманы горожан и городская казна теперь пустовали, и платили им совсем мало. Да и работали они, по правде сказать, неважно. Ведь хорошо освоить ремесло куда труднее, чем развозить воду в бочке, перебирать бумаги в городской ратуше или отдавать военные команды. И те небольшие деньги, что еще имелись у горожан, они продолжали тратить на иноземные товары, благо в лавках их скопилось великое множество и купцам приходилось теперь сбывать их за бесценок. Не везти же их назад за тридевять земель.

Шли дни и денег у ничего не создающих своими руками горожан становилось все меньше, и они понемногу стали бунтовать. Поэты, чьи произведения стали хуже продаваться, принялись с новой силой требовать свобод, а голодные домохозяйки все громче колотили в пустые кастрюли и призывали бить купцов за то, что своим водяным прожектом те довели город до разорения. Власть в городе стала часто меняться. Отчаявшиеся горожане возлагали свои последние надежды то на сильную руку военных, то на деловую смекалку купцов, то на свободолюбивые идеи поэтов, надеясь, что те вернут городу былое благополучие.

Но мастеров в городе уже не было. И от попыток новых градоначальников то силой подчинить, то увлечь денежной выгодой, то вдохновить свободолюбивыми идеями оставшуюся часть горожан, - в городе не прибавлялось ни черепицы, ни городских фонарей, ни мела, ни чернил.

О том, что было дальше, история умалчивает. То ли летописцы уехали из города, то ли им стало не до летописей.


А впрочем, ведь это только сказка. К которой совершенно не нужно относиться всерьез.

гравюра Ёста Аммана "Ремесленники-кузнецы"

Tags: импорт, мастера, притча, ремесло, сказка
Subscribe
Buy for 10 tokens
Buy promo for minimal price.
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 9 comments